Послания Крестовоздвиженской церкви

Первая деревянная церковь на Крестовой горе была построена в 1717-1718 гг. и была освящена в честь Святой Троицы. Новую каменную церковь заложили в 1747 году и построили под руководством святителя Софрония епископа Иркутского в 1758 г. Лишь в 1867 г. церковь обрела свое название в честь Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (Крестовоздвижение).
Это самый красивый и уникальный шедевр храмостроительства в Иркутске. Орнаменты фасадов удивляют разнообразием, изысканностью и замысловатостью, раскрывают нам удивительный стиль «сибирского барокко» в его высшей точке развития. Сложнейшие узоры, сочетающие растительные, зооморфные орнаменты с разнообразными геометрическими фигурами создают таинственное послание наших предков XVIII века.
Характер орнаментов и пластическая трактовка стен, рисунки, детали декора несут на себе влияние прикладного искусства народов, издавна населяющих Восточную Сибирь и ближайшие восточные страны. При этом архитектура храма несет в себе элементы малороссийского и московского зодчества.
Крестовоздвиженский храм, находящийся на восточной границе Иркутска, на дороге, ведущей в сторону озера Байкала и далее в Забайкалье, стал культурными, духовными вратами в русский мир для народов, проживающих на Востоке. Своим видом он утверждал открытость Православной веры и самой русской культуры для народов с иными культурами, дружественность, и одновременно активность в проповеди на языке других культур христианского мировоззрения, ценностей и духовных смыслов. Сибирское барокко в своей восточной изысканности, богатстве, насыщенности и эстетической энергии стало искусным, образным языком, на котором русский народ входил в область культурного, религиозного мира восточных и местных народов.
Появление такого внешнего убранства православного храма возможно только при большой лояльности ко всем прочим культурам и миролюбие, свойственное русскому народу. В XVIII веке важно было сохранить мир и взаимопонимание с соседями, а также донести духовное богатство, сокрытое в сердце народа на уникальном, художественном языке.
Крестовоздвиженская церковь была построена во многом тщанием иркутских русских купцов, успешных деловых людей того времени, активно взаимодействующих с народами, населяющими только освоенную землю, на которой русский народ стремился занять свое достойное место, неся с собой новую веру, новую культуру.
В судьбе церкви были и венчание будущего адмирала российского флота Геннадия Ивановича Невельского, и большая реконструкция Владислава Кудельского в XIX веке, иркутские пожары и землетрясения, беспрецедентные гонения на веру и репрессии духовенства в XX веке, закрытие в 1933 г. с организацией антирелигиозного музея, возобновление богослужений в самый разгар Великой Отечественной войны в 1943 г., которые не прекращались вплоть до настоящего времени.

Крестовоздвиженский храм и сейчас остается символом удивительного богатства Православной веры и русской культуры, открытости для окружающих народов и их культур, а также стойкости в сохранении духовной идентичности русского народа и его ценностей.

Иркутский брутализм

Вид иркутских улиц, кварталов, домов всегда формировала и мода, и материалы вокруг, и люди, горящие идеями творить и радовать. Таким человеком был Владимир Азариевич Павлов (30 марта 1938, г. Москва — 19 марта 2010, г. С.-Петербург) — архитектор, председатель правления Иркутской организации Союза архитекторов СССР (1979–1986), один из основателей специальности «Архитектура» в Иркутском политехническом институте (1973), член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук (1998).
Великолепный архитектор создал совершенно неповторимый стиль в Иркутске. И, да, до сих пор многие горожане ругают его, ставя в пример эпохи каменного строительства XIX века, сталинского периода. Однако, именно упрямство, консерватизм жителей города как раз и вдохновляли Владимира Павлова, но и, конечно, стремление создавать современные экономичные, яркие, немного грубые, но лаконичные образы. Так и появился в городе свой стиль. Каждый внимательный гость задает
вопрос об этих домах. Кто это создавал? И почему этого нигде не встретить?
Ответ знаем мы, иркутяне. Потому что Владимир Павлов со своей командой творил в Иркутске. Много лет прошло со времени его работ. Что-то даже осталось недостроенным и разобранным впоследствии, но неожиданно сначала в 2011 году на ул. Коммунаров строится Дом музыки Дениса Мацуева, а чуть позже на одной из центральных улиц — Байкальской — вырос новый жилой массив. И представляете? Он вновь повторяет тот самый иркутский брутализм уже через 40 лет. И никто не критикует, все довольны. И теперь мы мечтаем, что брутальная архитектура Павлова и его последователей будет сохранена и отреставрирована.
Давайте будем бережными хозяевами своего города.

Самоцветный Иркутск

Главным золотом на ярмарках Иркутска был сначала мех в XVII–XX веках. Время летит и натуральный мех, не утратив своей красоты, приятнее сидит на его исконных владельцах. А драгоценные иркутские ярмарки наполнились новыми самоцветными историями.

Сибиряки два века подряд открывали месторождения красивых минералов в XIX, XX веке. Но не стали бы они такими популярными, если бы не предприимчивые купцы и умельцы иркутские. Зеленые, синие, красные, золотые самоцветы запестрели на ярмарках города.
У многих из них есть научные названия и народные.
Апатиты слюдянские называют льдом Байкала за изумрудный оттенок. Крылья ангела — это серафиниты с рисунком ангельских крыльев. Они несут силу сохранения, защиты человека, его семьи.
Кто находил пириты («золото дураков»), веря, что это золото, глубоко ошибались, собирали и несли тяжелую ношу домой. Однако золотодобытчики знают, что пирит покажет путь к золотоносной жиле.
Много мастеров горных дел трудились в Сибири. Некоторым удавалось найти особенные самоцветы. Например, Григорий Пермикин (1813–1879) геолог открыл месторождение лазурита на юге Байкала и нефрита в Восточных Саянах. А иркутские геологи Юрий и Вера Роговы недалеко от реки Чара на границе Иркутской области и Якутии в 1960 году открыли месторождение «Сиреневый камень». А минерал получил название — чароит. Нигде в мире не встретить камня такого яркого сиреневого цвета. А за всю историю XX века минералогия не знает ни одного вновь открытого минерала, который был бы найден в таком большом количестве. Однако популярность настолько высока, что уже сейчас объем добычи регламентируется.

Если вы иркутянин или гость города Иркутска обязательно приобретите себе изделие из сибирских камней, которое расскажет вам свою самоцветную историю.

Иркутские окна

С окнами у иркутян особая любовь, и это понятно. Они родные и непохожие. Как так? Ведь во всей деревянной Сибири окна похожи. И да, и нет. В Иркутске над убранством окон в конце XIX – начале XX веков работал архитектор Владимир Рассушин. И эту новую эпоху его времени можно легко вычислить.
В 1879 году большая часть домов в городе была уничтожена пожаром. Городское сообщество принимало новые решения по строительству, реконструкции. Свобода, она, бесспорно, хороша. Но построить порядок и установить правила в архитектуре города — это особая ценность. Впервые появилась история серийных домов. Лишь небольшие отличия включены в фасады, но общий вид очень схож. Владимир Рассушин предложил в своих типовых деревянных домах два вида наличников. Один из них в стиле классицизма с пропильной резьбой и сильно выдвинутым сандриком.
В конце XIX века пропильная резьба стала спасением. Эта новая технология ускорила производство и появилась огромная возможность украсить весь город быстро. И архитекторы Иркутска, мастеровые стали придумывать разные вариации. И все кажется похожим, но есть одна деталь, которую не встретить ни в одном другом городе Сибири.
При всем многообразии мы видим классику и простоту. Кажется, что во всем этом хаосе свободных заказчиков на время воцарился порядок. Было одновременно выстроено не менее 50 домов, наличники которых имели максимально схожее убранство: большая лобань, выступающий на улицу очень развитый, массивный сандрик, украшенный диадемой и миниатюрными ушками. Чем больше выступает сандрик, тем современнее, считали иркутяне, заказывая себе наличники на окна.
Часть домов теряет детали убранства окон, а часть держится благодаря заботливым хозяевам. И эти окна, которые каждый иркутянин встречает на центральных улицах, как оберег и напоминание, что можно дружно делать так, что выстраивается общий стиль в городе.
Сегодня, уже в XXI веке, есть проект «Иркутские кварталы», который медленно, но верно сохраняет деревянные окна — наши иркутские глаза в мир и в себя.

Первая Ангарская ГЭС

(Иркутская ГЭС возведена в 1950—1959 годах)

Культурные коды всегда формируются средой,
людьми, образом жизни, событиями. И все
эти составляющие переплелись и стали влиятельной историей в культуре города Иркутска, тогда, когда была построена первая ГЭС Ангарского каскада. Это гораздо позже появятся могучие Братская, Усть-Илимская, Богучанская гидроэлектростанции. Наша Иркутская ГЭС самая маломощная — 662,4 МВт с выработкой 4,1 млрд кВт/ч. Но именно она послужила мощным толчком экономического развития в регионе, поменяла облик города (иркутское водохранилище, озера ГЭС), «затопила» старую железную дорогу, дала множество новых рабочих мест, сделала жизнь иркутянина светлее. И долго можно рассуждать о том, что лучше, «до» или «после». Однако, по сей день — энергия воды остается одной из самых экологичных возобновляемых видов энергий во всей истории человечества.
Об этом и Древний Рим знал, и мы, иркутяне.
И стоит она, соединяя два берега одной реки, укрепляя нашу стабильность, открывая шикарные панорамы города, его новых набережных, мостов. А с высоты птичьего полета становится маленьким стареньким жуком — стражником у воротстарой/новой эпохи Иркутска (до ГЭС и после).

Ангара. Артерия. Железобетон. 1936

Ангара — культурный код Иркутска. Все, что
с ней связано, прочно в нашем подсознании —
чистая вода, рыбаки с удочкой или свежим уловом и мосты-артерии. А самый старый из них стал доказательством передовых технологий Советского Союза в 30-е годы XX века. Крупнейший на тот момент в мире мост железобетонной конструкции появился в 1936 году в Иркутске. Длина моста 1245 м. Сегодня он носит название Глазковский, а его прародитель — архитектор Исидор Аронович Француз (один из авторов Мавзолея Ленина) создавал мост как памятник В. И. Ленину. Так что любителям исторической справедливости можно называть мост Ленинским. Но мы за подвижность истории, пусть увековечивает название предместья, где, кстати, когда-то жил Леонид Гайдай и был свидетелем грандиозного строительства, а позже пешком ходил по нему на работу в драмтеатр.
Кстати, по замыслу архитектора пилоны моста должны были быть украшены скульптурами колхозницы, рабочего, партизана и пограничника, но идея умерла, а мост, облицованный байкальским гранитом из поселка Маритуй, живет, и ежесекундное движение на нем говорит, что это старый вечный иркутский двигатель, главная городская артерия.

Лица Иркутска

Иркутск до 1996 года был лидером в России по количеству национальностей жителей города.
Удивительным образом Иркутск — в XXI веке Родина не только для русских, бурят, но и для украинцев, белорусов, поляков, евреев, армян, узбеков и др. Бурятский народ — это выходцы из древней курыканской культуры по гипотезе академика Алексе Павловича Окладникова. Есть еще сведения, что предки этого народа не только курыканы, но и байырку. Представители этих народов проживали в Прибайкалье уже в VI веке. По некоторым сведениям до V века в разные времена территории населяли хунны, сяньби, тюркюты и другие.
Русские поселения стали появляться вдоль Ангары в XVII веке.
Наш город был единственным в России, где в XIX веке рядом стояли храмы разных конфессий: синагога, мечеть и православная церковь (Благовещенская церковь снесена в 1936 г.). Смешанные браки впервые были поддержаны еще Петром I освобождением от налогов (ясак). Детей, рожденных в таких семьях, крестили в православных традициях. На территории Сибири не распространялось крепостное право. Очевидно, что все это послужило укреплению дружбы для всех жителей города.

Постоянно развивающаяся торговля еще в XVIII–XIX вв. заложила миграционные истории для народов, чьи страны граничили с Россией.
В XIX–XX веках Иркутск стал местом политических ссылок. Сюда приезжали на поселение люди из разных уголков Российской империи. А вторая половина XX века подарила нам легендарные комсомольские стройки. Молодежь приезжала со всей страны.
В результате, начиная с XVII века, наш город наполнялся совершенно новыми историями рождения сибирских сынов и дочерей. Сформировался особый тип сибиряка, который трудно отнести к определенной территории в России или ближнего зарубежья. И порой у детей, в которых на 1/4 течет бурятская кровь, может быть светлая кожа, веснушки. И дети эти отличаются крепостью здоровья, духа и благородством, дружбой со всеми народами, населяющими Иркутск.

Собор Богоявления Господня (Богоявленский собор, строительство 1718 - 1746)

Собор Богоявления на берегу Ангары — одна из самых популярных визитных карточек города. В нем и в его истории проявляется особенный характер города и его жителей.
Второй старейший храм в Иркутске кафедральный Собор Богоявления Господня строился почти 30 лет (1718–1746 гг.) в древнерусских традициях, но с новыми барочными приемами. В декоративном оформлении фасадов мы видим разнообразные мотивы: поливные изразцы с изображениями цветов и мифических животных, ступенчатый карниз. И именно в этих деталях ощущаем зарождение нового барокко в Иркутске.
Далее, все красивые новшества станут повторять, интерпретировать, и чуть позже расцветет сибирское барокко в Иркутске. Появились ли эти нововведения сразу или позже, когда в храме трудились другие архитекторы, реставраторы, есть разные версии истории убранства. Достоверно, что последствия разрушительного землетрясения 31 декабря 1861 года привело к реконструкции храма. И, скорее всего, именно тогда изменился внешний облик башни главного здания, появились новые декоративные элементы.
Руководил реконструкцией в1867 году иркутский архитектор Владислав Андреевич Кудельский. Некоторые историки предполагают, что добавлен различный декор, которого не было ранее.
Судьба храма счастливая, несмотря на то, что с 1934 года здесь квартировался хлебозавод и обветшание было стремительным, и даже дважды Собор Богоявления собирались снести. Сначала в ожидании американского президента и, далее, перед строительством мемориала Победы. Но удивительная самоотверженная женщина архитектор-реставратор Галина Геннадьевна Оранская спасет этот храм. Докажет его значимость. «Убрать эти храмы — это означало убрать сердце города, — говорила она про Спасскую церковь и Собор Богоявления. — Это место имеет особый смысл, именно здесь понимаешь, что Иркутск не просто старый город, а именно старый Русский Сибирский город».
Искусство любой эпохи — это ее отражение. Разглядывая храм, мы видим и отношение к вере, и преемственность мастеров, и лояльность к нововведениям, и бережно сохраненные народные традиции зодчества, и зарождение собственного иркутского убранства фасадов.

Фрески Спасской церкви

(Храм во имя Спаса Нерукотворного Образа, строительство 1706-1710)

Вам сколько лет?. . А Спасской церкви 312! Нет ни одного строения старше в городе Иркутске.
Этот православный флагман родился за стенами деревянного Кремля и был еще сам деревянным, но в 1710 году сменил деревянную броню на кирпич.
Судьба его, как и у многих церквей, разделена на до революции 17-го года и после.
Все величие и убранство храма было стерто, вывезено, закрашено… И стоял он так, разрушаясь, до 1958 года, пока неожиданно город стали приводить в порядок. Гость в Иркутск собрался невероятно важный — президент США Дуайт Эйзенхауэр. Срочно стали наводить порядок, и церковь даже собирались снести, но для окончательного решения сначала отправили известного архитектора-реставратора Галину Геннадьевну Оранскую. И второе рождение храма случилось.
Галина Геннадьевна доказала его уникальность, важность не только возрастом постройки, но и найденными закрашенными уличными фресками. Краски, которые использовали неизвестные художники, содержали драгоценные минералы. Это и понятно. Как выжить при такой погоде? Зимой -40˚С, летом +35˚С.
Храм привели в порядок только уже в XXI веке. Долго он ждал своей исконной миссии и теперь красуется, рассказывая нам об истории города своим убранством о крещении бурят, об Иннокентии Кульчицком, о путешествиях и торговых делах.
А чтобы прочитать все, отправляйтесь к Спасской церкви и читайте внимательно, открывая новые тайны Иркутска.

Усадьба Шастиных (Кружевной дом)

Непременно сходите посмотреть дом и разглядите каждый орнамент в отдельности. Такого вы нигде в мире не увидите! Случайность или энергетическая закономерность создали шедевр!
Дом купцов Шастиных строился в первой половине XIX века. Первое упоминание о нем относится к 1843 году. Богатый орнамент с рельефной резьбой делал уже тогда дом уникальным.
Однако, когда в 1907 году его хозяином стал почетный гражданин города Аполлос Иванович Шастин, появилась основная часть украшений. Пропильная резьба была очень популярна. Была изменена и часть убранства крыши.
Все владельцы дома, внося каждый свои изменения, сообща создали эклектичный шедевр, в котором смешались и барокко, и русское деревянное зодчество, и даже модерн. Дом купцов Шастиных является памятником архитектуры федерального значения и внесен в список мирового охраняемого наследия.
Сейчас этот Кружевной дом называется Домом Европы, а в одной усадьбе с ним: музей чая, музей городского быта, площадь городов побратимов и огромный квартал старинных деревянных домов.
Где-то стоит Эйфелева башня, в Иркутске стоит Кружевной дом.

Деревянный модерн

В XIX веке по миру полетел модерн со своими плавучими линиями, современными технологиями, декоративностью, стирая законы архитектурных жанров.
И иркутские архитекторы ищут свои новые решения. И решения находятся. Каждому мастеру надо оставить индивидуальный след в своей эпохе. И, возможно, поэтому родился деревянный модерн. Деревянные дома конца XIX – начала XX веков восхищают своими сплетенными идеями и передают дух модерна, отлично перекликающийся с философией нашего сибирского мироустройства — миролюбием, стойкостью, практичностью и изобилием.
На представленном коллаже переплетены детали двух историй, двух судеб строгого Дома главного архитектора Владимира Рассушина и богатого настроениями и историей купца I гильдии Дома Михаила Бутина (арх. Алексей Кузнецов).
Время неумолимо, и каждая реставрация забирает говорящие, поющие эпоху детали, но образ деревянного модерна жив в Иркутске.

Музей на свалке

У каждого периода человечества свои достижения, свои проблемы. И XXI век связан с проблемой утилизации отходов. Каждый день везет и везет мусоровоз сотни тонн мусора на свалку. И каждая эпоха выделяется особенными людьми.
Таким особенным человеком для Иркутска является основатель «Музея на свалке» Александр Владимирович Расторгуев. Нет ни в одном городе мира такой коллекции из мифической славянской армии, неземных существ, вышедших с экранов мистических боевиков, патриотических коллекций медалей ветеранов Отечественной войны 1941–1945 годов, боевых знамен ушедшей страны — СССР и др.

Патриотическая душа и невероятные способности настоящего художника Александра Расторгуева позволили создать иркутский шедевр. Главное, его сохранить. Потому как переплелись здесь две важные темы — сохранение памяти и сохранение ресурсов. И все это для сохранения жизни и развития души человека.

Земля шедевров

(«Виктория», «Птица и тигр» Даши Намдаков)

В феврале 2000 года в Иркутске состоялась первая персональная выставка неизвестного еще молодого скульптора.
И искусство бурятского творца Даши Намдакова вихрем подхватило его и вывело в мир. А мир почувствовал одушевленность творений гения и без словесных доказательств творчество Даши трогало, восхищало с первых минут знакомства.
Энергетика человека, передающего попавший ветер в складки платья наездницы или нежность мадонны, родившейся в металле, осталась в Иркутске.
У иркутянина и гостя города есть возможность зайти в галерею современного искусства В. Бронштейна и увидеть самую большую частную коллекцию Даши Намдакова.
Непременно зайдите в галерею и останьтесь один на один с шедеврами…
Что бы ни происходило в Иркутске, но божественная энергия мастера, его понимание души человеческой будут собирать вокруг себя именно тех, кому дорога своя Родина, кому дорог каждый метр пути к своему предназначению.

Женщины меняют жизнь

Женские истории в России всплывали редко.
И не только в России. Патриархальный уклад прятал женский характер, ум. Лишь яркие личности, готовые против правил идти своей дорогой оставляли след. Такими были жены декабристов.
Простое решение быть с мужем до конца, поддерживая, любя, стало гимном женской любви и преданности. Уважение и преклонение снискали совершенно юные особы перед сильной властью XIX века.
Две судьбы: Екатерины Трубецкой и Марии Волконской — в Иркутске продолжили свой путь. Влияние этих женщин было настолько сильным, что дошло и до наших дней. Жизнь в Иркутске буквально разделилась на «до декабристов» и «после».
И, конечно, историки заметят, что виной тому сами зачинщики восстания, но слова С. Трубецкого в преклонном возрасте доказали, что мужчины спасены были женщинами.
«Истинно, сей беспредельной любви твоей ко мне я обязан сохранением до сих пор, и она же сохранит меня на будущее время». С. Трубецкой Самоотверженные женщины выращивали овощи, лечили, спасали и словом, и делом, учили, строили, решали хозяйственные дела, выстраивали отношения с властью, ставили спектакли, концерты, влияли на моду, были центром внимания, объединяли единомышленниц и меняли среду немного грубого, потому что сурового, города. Город сиял благодаря женщинам.
И души этих женщин с нами и сегодня. Вдохновляют они нас до сих пор. Иркутское сообщество богато на образованных, интеллигентных, модных, романтических и самоотверженных женщин и в XXI веке.
Наша история не только о женах декабристов, наша история о женщинах, которые в Иркутске оставляют свой важный след.

Свои восточные границы Россия обрела благодаря двум ключевым фигурам: адмиралу, исследователю Геннадию Ивановичу Невельскому (1813-1876 гг.) и генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Николаевичу Муравьеву-Амурскому (1809-1881 гг.)
Исполнить свою давнюю мечту и изучить устье Амура, который долгое время считался не пригодным для судоходства, удалось в 1848 году Геннадию Невельскому, который был назначен командиром на военное судно «Байкал». Получив приказ о доставке груза только до Петропавловска-Камчатского, Невельской обратился с просьбой идти после Петропавловска до Сахалина, но получил отказ.
Несмотря на это, Геннадий Иванович решил действовать самостоятельно на свой страх и риск, заручившись поддержкой недавно назначенного губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева. И в июне 1848 года «Байкал», достигнув северной точки Сахалина, и, обогнув его с запада, направился в устье Амура, которое команда Невельского обследовала на несколько километров вверх по реке. Таким образом, было доказано, что Сахалин является островом, а не полуостровом, как считалось ранее, и подтвердилась теория Невельского о возможности судоходства на Амуре.
Геннадий Иванович не раз бывал в Иркутске, т.к. город был важным пунктом в его экспедициях. Здесь же он венчался с Екатериной Ивановной Ельчаниновой. Церемония прошла в Иркутске в 1851 году в Крестовоздвиженской церкви. В 2008 году на стене храма установлена памятная доска в честь этого. Посаженой матерью со стороны невесты была Мария Волконская, жена декабриста Сергея Волконского. Екатерина Ивановна стала верной спутницей Геннадию Ивановичу и сопровождала его в сложном и опасном походе на восток.
Собранные Невельским данные о восточных землях вскоре пригодились российским дипломатам.
Назначенный в 1847 году генерал-губернатором Восточной Сибири 38-летний Николай Муравьев, как высказывались люди из его команды, «в течение пяти-шести лет перевернул вверх дном всю Восточную Сибирь и ввёл в моду этот отдаленный край». Резиденция Николая Николаевича располагалась в Иркутске на Набережной улице (ныне бул.Гагарина, 24).
Особой страницей в биографии Николая Николаевича является подписание Айгунского договора, согласно которому Амур до самого устья стал границей России с Китаем. Уникальность события заключается в том, что долгое время разграничение России и Китая оставалось нерешенным вопросом, к которому боялись подступаться другие генерал-губернаторы. Муравьеву же удалось путем мирных дипломатических переговоров «без пороха» урегулировать этот спор. Александр II высоко и по достоинству оценил эту работу, и Николай Муравьёв был удостоен титула графа Амурского и чина генерала от инфантерии.
По инициативе Николая Муравьева-Амурского в Иркутске был учрежден Восточно-Сибирский отдел Русского географического общества, членами которого были известные исследователи Н.М. Пржевальский, П.А. Кропоткин, И.Д. Черский, Н.М. Ядринцев, Г.Н. Потанин, Д.А. Клеменц, В.А. Обручев и др. В настоящее время в здании ВСО РГО располагается Иркутский областной краеведческий музей по адресу: ул.Карла Маркса, 2.
А в музее «Окно в Азию» (ул. 3 июля, 21А, Б) можно увидеть, как выглядел кабинет Николая Николаевича.
В 1861 году Муравьёв-Амурский оставил должность генерал-губернатора и был назначен членом Государственного совета.

Первый показ «живых картинок» в Иркутске состоялся 12 марта 1897 года, всего через 1 год и 3 месяца после премьеры первого в мире фильма братьев Люмьер в Париже! «Иллюзия картин» прошла в здании Общественного собрания Иркутска (ныне ул.Ленина, 23). А уже через 9 лет компания «Донателло, Алексеев и Ко» открыла первый кинотеатр (ныне ул.Киевская, 2). Антонио Донателло можно считать «отцом» иркутской киноиндустрии. Ему в разные годы принадлежали самые известные кинотеатры города, в т.ч. кинотеатр «Художественный» (ныне ул.К.Маркса, 24). Здесь в 1930 году была открыта «Восточно-Сибирская студия кинохроники», которую в 1938 году ее переместили в здание польского костёла (ныне ул.Сухэ-Батора, 1). Всего до 1917 года в Иркутске действовало 13 кинотеатров.
2 мая 1900 года в Иркутске родился Николай Павлович Охлопков, советский актер, режиссер, педагог, удостоенный 6 сталинских премий в области литературы и искусства. Таких людей в стране было всего 7 человек. Главные роли Николая Павловича: «Ленин в октябре» (1937г.), «Повесть о настоящем человеке» (1948г.). А начиналась его карьера в Иркутском драматическом театре, который сейчас носит его имя.
Режиссер фильма «Ленин в октябре» Михаил Ромм тоже уроженец Иркутска. Его родители были политическими ссыльными и непродолжительное время жили в Иркутске, где и родился в 1901 году будущий мастер. Его «Обыкновенный фашизм», вышедший в 1965 году, мы и сегодня смотрим с комком в горле.  Михаил Ильич также преподавал во ВГИКе, где его учениками в разное время стали В. Меньшов, А. Тарковский, Н. Михалков, А. Митта, В.Шукшин, Г. Чухрай, А.Кончаловский и др. Список говорит сам за себя.
Не раз на его занятиях бывал и Леонид Гайдай, которого иркутяне по праву считают своим земляком, хоть и родился он в Амурской области в 1923 году. Семья Леонида Гайдая переехала в Иркутске в 1934 году. В день окончания школы 22 июня 1941 года Леонид Иович сажал тополя вокруг дома, о чем впоследствии напишет своему брату: «… А 22 июня, как известно, началась война… Мы узнали о ней в 17 часов по иркутскому времени, когда московское радио начало передавать экстренное сообщение. Как раз в это время я с папой сажал тополя под нашим домом вдоль забора, который выходит на улицу Островского». Этот тополь до сих пор стоит рядом с домом Гайдаев по адресу: ул.Касьянова, 35. Узнать его можно по памятной табличке, установленной рядом.
В конце 1942 г. Л.Гайдай отправлен на западный фронт, а уже весной 43-го он получил тяжелое ранение. Длительное лечение, инвалидность привели к возвращению домой. В Иркутске Леонид поступает в театральное училище и после окончания начинает работу в драматическом театре в качестве актера. В этом время и зародилась мечта учиться во ВГИКе. 
Гайдай является самым кассовым режиссером Советского Союза, но его первые режиссерские работы не имели успеха. Будучи в полном разочаровании от результата своего творчества, молодой режиссер вернулся на малую родину. Именно тогда летом отец предложил прочитать фельетон газеты «Правда» о трех непутевых рыбаках и псе Барбосе. С него и началось триумфальное восхождение на Олимп кинокомедии нашего земляка.